Глава I

– Даже если сейчас я не могу убить тебя, яогуай, – сказал он сухо, – думаешь, слёзы на меня подействуют? Плач бесполезен, я даже глазом не моргну.

– Ты… ты меня не узнаёшь. Конечно не узнаёшь, меня проклял Нефритовый император, и я уже не могу принять прежний облик… я… –женщина внезапно закричала, и изо рта у неё хлынула кровь. Она свернулась на земле от боли.

Танский монах вздохнул: – Из-за проклятья ты не можешь сказать, кем была раньше?

Женщина вцепилась руками в комья земли, лицо её искажало невыносимое страдание.

– Лысый, не верь ей. Я видел много демонов, и они могут использовать разные трюки, чтобы добиться твоего расположения. Уйди с дороги, я убью её. 

– Я не препятствую тебе. Почему ты сам не решаешься этого сделать? Вы можете спокойно поболтать, я не буду вас беспокоить. Пойду прогуляюсь по прекрасному лесу. Надеюсь, следующий агрессивный яогуай будет похож на орхидею.

Когда Сюаньцзан ушёл, Сунь Укун запрыгнул на дерево. Женщина рыдала на земле, но его это совершенно не беспокоило. Спустя долгое время демоница затихла. 

– Мне не то чтобы тебя жаль, просто я не убиваю тех, кто не может дать отпор. Сейчас-то ты в порядке? Давай, атакуй. 

Он всё болтал ногами, сидя не ветвях большого дерева, словно готовясь ко сну, а не к битве. Лицо женщины всё ещё было бледным, но когда она увидела Сунь Укуна, в её глазах вспыхнул свет, а на кровоточащих губах появилась улыбка. 

– Ты всё тот же. Такой же, каким и был. Помнишь нашу первую встречу? Тогда… Ты тоже лежал вот так на дереве. На персиковом дереве.

– Чёрт возьми! Я встретил крайне назойливого яогуая! Тётя, я никогда тебя раньше не видел, я никогда не видел персиковые деревья. Так действуй уже и не трать время – я убью тебя одним ударом. Не трать время впустую. 

– Ты всё ещё не помнишь, кто я? Ты… Ты совсем забыл прошлое?

– Старушка, хватит постоянно вспоминать прошлое. Ты ошиблась. Я, старина Сунь, пять лет назад освободился из темницы горы Пяти Преисподней. Мне было поручено убить как можно больше яогуаев, чтобы искупить грехи перед Небесами. Может, по итогу меня даже сделают богом какой-нибудь местной горы. 

– О чём ты говоришь? Какая гора Пяти Преисподней? Должно быть, гора Пяти Стихий? Прощение грехов? Ты помнишь, что ты сделал? Как Небеса могут отпустить тебя только за то, что ты убьёшь нескольких яогуаев? 

– А о чём ты болтаешь? Я был демонической обезьяной с горы Хуаго. За неуважение к Нефритовому императору меня наказали и заперли под горой на пятьсот лет. Затем Император проявил милосердие и сказал: если я выполню три задания – искуплю вину. Я помню всё, что было до этого. А ты сама откуда взялась? Почему я вообще должен перед тобой объясняться?

Женщина выглядела озадаченной: – Как такое может быть… они хотят, чтобы ты сделал три вещи. Какие?

– Ты действительно назойливая. Ладно, я позволю тебе умереть, зная правду. Первое – мне нужно помочь тому лысому добраться до Западных Небес. Второе – мне нужно убить четырёх царей яогуаев. 

– Четырёх царей?

– Всё верно. Это Князь с головой быка с Западного континента, Царь демонов, птица Пэн, с Северного континента, Царь обезьян с Южного континента, и есть ещё один, Прекрасный царь обезьян с Восточного континента. 

– Прекрасный… Царь обезьян?

– Ты его знаешь? Небожители скажут мне о третьем поручении после того, как я выполню эти два. Почему ты опять плачешь?

Женщина опустила голову и пробормотала: – Он действительно ничего не помнит, даже себя самого…

– Увы, – Сунь Укун спрыгнул с дерева, – Видя, как ты страдаешь, я сделаю тебе одолжение и помогу избавиться от боли. Надеюсь, в следующей жизни ты станешь цветком на берегу, которого тревожит лишь ветер. Разве это не лучше существования яогуая, прожившего слишком долгую жизнь, да и к тому же имеющего проблемы с памятью? 

Женщина подняла голову и с болью в голосе сказала: – Я не ошибаюсь. Я всё помню. И буду помнить вечно. Я и подумать не могла, что мне придётся ждать пятьсот лет, чтобы умереть от твоей руки. И всё же нам не удалось вырваться из их хватки…

Сунь Укун вознёс над головой посох.

– Прежде чем я умру, хочу спросить тебя кое-о-чём, –  сказала она, подняв голову, не сводя взгляда с оружия: – Когда я всё забуду, боль прекратится?

Сунь Укун размахнулся. Удар! Цзиньгубан со свистом устремился к земле, разметав в стороны соседние деревья так, что в лесу образовалась веерообразная область радиусом в несколько десятков метров. Удар прошёл мимо.

– Бессмысленно убивать безумного яогуая, – пробормотал он себе под нос и вышел из леса, не оглядываясь. Он не смотрел на женщину позади себя. Она тянула к нему свои руки, на мгновение он заметил её лицо и печаль в глазах. 

Идя, он услышал едва уловимый шум волн где-то неподалёку. Он огляделся, но вокруг видел лишь бесконечный лес, простирающийся на многие километры вокруг. 

– Пятьсот лет назад…Что со мной случилось?

От этой мысли у него сильно заболела голова, он энергично потряс ей, чтобы избавиться от мыслей. Когда они покинули его, а голова опустела, ему стало гораздо лучше. 

– Да что за день сегодня. Почему я вдруг не в настроении убивать яогуаев?