Принц Нэчжа
Принц Нэчжа известен далеко за пределами романа «Путешествие на Запад». Наиболее подробное описание его мифа содержится в романе «Возвышение в ранг духов», где история героя несколько отличается от версии, представленной у У Чэнъэня. Именно на образ из «Возвышения…» мы опирались при разработке этого концепта.
В китайской мифологии и культуре Нэчжа – один из самых ярких и парадоксальных персонажей. Его образ сочетает детскую внешность, разрушительную силу и глубокую тему перерождения.
Нэчжа – живое воплощение стихии огня, он импульсивный, гордый, бесстрашный и непримиримый к несправедливости. Его мощь превосходит и возраст, и социальное положение; он часто действует быстрее, чем успевает обдумать последствия, из-за чего вступает в конфликты даже с самими богами.
В первом томе нашей новеллы Нэчжа уже прошёл путь, описанный в «Возвышении в ранг духов». Он примирился с внутренним хаосом, принёс себя в жертву, переродился и стал доблестным небесным воином, не утратив при этом твёрдости характера.
В нашей истории он предстаёт божеством-защитником Восточных Небес и несколько раз сражается с Сунь Укуном во время осады Хуаго. Во втором томе, когда монахи отправятся в великое паломничество в Индию, Нэчжа будет помогать Великому Мудрецу в борьбе с яогуаями и станет его союзником.
При разработке концепта было важно раскрыть цветочные мотивы (ведь его тело сплетено из лотоса), а также подчеркнуть образы огня, скорости и дерзости.
Лицо героя основано на женском референсе – это тонкая отсылка к тому, что в китайской опере и кино Нэчжу нередко играют актрисы. Причёска также вдохновлена оперными образами.
Золотой горжет и украшения в волосах поддерживают лотосовую тему: их формы повторяют лепестки, а треугольная линия плеч визуально расширяет силуэт, добавляя образу мужественности.
В нижней части костюма цветочные мотивы постепенно трансформируются в огненные. Лепестки вытягиваются, перекликаясь с языками пламени на огненных колёсах и с алыми лентами, усиливая ощущение движения и стихии.
Тело Нэчжи украшено орнаментами, напоминающими индийские росписи хной. Это решение подчёркивает его принадлежность именно к версии «Путешествия на Запад», где он был перерождён Буддой, а не даосским мудрецом, как в «Возвышении в ранг духов».
Ниже представлена предыстория принца Нэчжи. Эта страница послужит перебивкой между главами новеллы. Для удобства текст с картинки помещён ниже.
Однажды в семье Небесного князя Ли Цзина родился мальчик. На его левой ладони был знак, похожий на иероглиф «нэ», а на правой на «чжа». Поэтому и нарекли его Нэчжа.
На третье утро после рождения мальчик отправился купаться в море и натворил бед: разбил ногами хрустальный дворец владыки драконов, схватил самого хозяина владений и даже намеревался вытащить у него жилы, чтобы сделать из них шнурок. Когда Ли Цзин узнал об этом, он испугался гнева Небес и решил убить сына, чтобы избежать беды.
Но Нэчжа, возмутившись поступком отца, взял нож и сказал, что вернёт родителям то, что получил при рождении: плоть, дарованную матерью, он отдал ей, а кости отцу. Тем самым он выразил, что более ничем не обязан своим родителям. После этого душа Нэчжи устремилась на Запад, в небесные чертоги к Будде, чтобы просить справедливости.
Будда в это время читал священные книги собравшимся вокруг него бодхисаттвам. Вдруг он услышал отчаянный крик над балдахином с хоругвями: «Спасите!» Подняв взор, он увидел душу Нэчжи. Тогда Будда сотворил ему новое тело: кости из зелёного корня лотоса, плоть из его листьев, и оживил мальчика священным заклинанием.
Обретя новое тело и силу, Нэчжа усмирил злых духов, населявших девяносто шесть пещер, и овладел великими чарами. Но в сердце его всё ещё жила обида: он решил отомстить отцу.
Испуганный Ли Цзин обратился за защитой к Будде Татхагате. Будда, ценивший согласие и гармонию выше всего, даровал князю золотую пагоду тончайшей работы. На её ярусах сияли резные изображения будд, а в основании хранилась святая реликвия – пепел самого Татхагаты. Пока пагода находилась в руках Ли Цзина, он мог не страшиться мести сына. Таким путём Будде удалось прекратить вражду между ними.
